(часть 2). необыкновенный фашист.

Война с Англией.
   Мифотворческая  деятельность Вонсяцкого продолжалась без
особых помех вплоть до начала Второй мировой войны.
   "Если Гитлер пойдет против России, Российская фашистская
партия пойдет против него, - заявил он в одном из бесчисленных
интервью, раздаваемых направо и налево, - Но если он выступит
против поработителей России - большевиков, тогда тактические
интересы российского фашизма и немецкого национал-социализма
совпадут".
   В июле 1941 года он послал телеграмму Сталину, в которой
содержалось предложение о бескровной и мирной капитуляции на
следующих условиях:
   1. Обещание полной амнистии и отказа от репрессий против
членов советского правительства.
   2. Гарантия сохранения жизни и имущества всех членов
правительства и Коммунистической партии.
   5. Гарантия сохранения работы всем правительственным
служащим.
   4. Неприкосновенность всех офицеров Красной армии, за
исключением политических комиссаров и сотрудников НКВД.
   5. Гарантия всем членам Коммунистической партии возможности
играть полноценную роль в национальной жизни России.
   6. Гарантия всем членам Коммунистической партии свободного
выезда из России, если народ не решит иначе.
   И добавлял: "Вышеуказанные условия могут быть пересмотрены
третейским судом, составленным из нейтральных государств.
Принятие данного предложения предотвратит гражданскую войну в
России и автоматически положит конец войне между Россией и
Германией. Все встречные предложения нынешнего российского
правительства могут быть переданы в штаб-квартиру
Всероссийской революционной партии через любое российское
посольство или консульство в одной из следующих стран: Швеция,
Болгария, Португалия, Бразилия, Китай".
   "Как только над Москвой взовьется нацистский флаг, я в
течение двадцати четырех часов проинформирую государственный
департамент о том, что я представляю в Америке Российское
национальное правительство". (25 июля 1941 года.).
   Однако вместо ответа на свои наивно-великодушные требования
Вонсяцкий дождался гостей из ФБР.
   Охота на ведьм.
   Те самые фантазии, которые возвели "черного гусара" на
высшую ступень фашистской иерархии и пятнадцать лет морочили
чекистов, гестапо и ФБР, поставили его на грань катастрофы.
То, что еще несколько лет назад казалось фарсом, после
Перл-Харбора вызвало охоту на ведьм. Американская пресса
молниеносно состряпала из Вонсяцкого нацистско-японскос
пугало. Не считаясь с фактами, газеты соревновались в
небылицах с конгрессменами: "И недели не проходило без
посещения Томпсона японскими, немецкими или итальянскими
функционерами. Развалившись в удобных креслах в роскошно
обставленном доме Вонсяцкого или рядом с ним на обширной
лужайке, они обсуждали с белогвардейским фюрером пути и
средства достижения победы мирового фашизма и в особенности -
организацию фашистского переворота в Соединенных Штатах".
   А конгрессмен от штата Нью-Йорк Сэмюэл Дикштейн говорил в
палате представителей: "А что вы скажете о русских
фашистах-белогвардейцах в Коннектикуте? Я бы мог отвести вас
туда и показать арсенал величиной с это здание, начиненный
порохом, огнестрельным оружием, и пятидесятитысячную
фашистскую армию прямо в штате Коннектикут".
   Так Алекс пал жертвой своего Пристрастия к мистификации.
Начав с заголовков: "Бунт против России! Американская
наследница вкладывает состояние в антисоветскую партию мужа!",
газетная истерия закончила утверждением, что в доме
Вонсяцкого, называемого теперь не иначе как "фортом", ФБР
обнаружило планы раздела США между Японией и Германией по
линии Скалистых гор.
   На процессе "США против Анастасия Вонсяцкого" вопрос был
поставлен ребром: "Или Анастасий Вонсяцкий - один из самых
курьезных сумасшедших в нашей стране, страдающий невероятной,
фантастической манией величия, или же это опасный и умный
конспиратор, действовавший против правительства США". Суд
склонился ко второму, и Вонсяцкий был приговорен к 5 годам
тюрьмы, из которых отбыл 3 года и семь месяцев.
   Осень патриарха.
   Советские победы в Европе отняли у Алекса малейшие надежды
на национальную революцию. Оказавшись вне политики, он
перебрался в город Сент-Питерсберг во Флориде и искал утешения
в любви. Мэрион к тому времени постарела, но не препятствовала
похождениям мужа, оплачивая счета его любовниц.
   Впрочем, великий комбинатор иногда поддавался искушению
тряхнуть политической стариной. В 1956 году Вонсяцкий, стоя на
пристани, обратился с речью к команде советского судна. На
вопрос репортера "Индепендент", произвела ли речь впечатление,
"вождь" ответил в своем духе: "Они притворялись, что не
слушают, но в иллюминаторах я видел матросов, которые
беззвучно мне аплодировали".
   Но понемногу место политики и женщин в его жизни заняли
публицистика и воспитание сына. В статьях и письмах Вонсяцкий
без обиняков называл Рузвельта коммунистом, проводил сравнения
между НКВД и гестапо и клеймил японское правительство.
Отвращение его к Рузвельту было столь сильным, что он
отказывался пользоваться десятицентовыми монетами с профилем
президента.
   Когда его сыну Андрею исполнилось 11 лет, отец подарил ему
0,22-дюймовую винтовку, бутылку виски и пачку сигарет, сказав,
что пришло время все это испробовать, чтобы не пристраститься
к чему-нибудь в будущем.
   Мэрион покинула этот мир 11 ноября 1963 года в возрасте 86
лет, а сам он последовал за ней двумя годами позже - 5 февраля
1965 года на 66-м году жизни. В свидетельстве о смерти его
назвали "независимым литератором".
   Вонсяцкий был бы разочарован, узнай он, как мало внимания
привлекла к себе его смерть. Никакого некролога в "Нью-Йорк
тайме" - всего лишь маленькая заметка в провинциальной
газетке. Да и еще в одном центральном учреждении, отделенном
от Коннектикута половиной глобуса, кто-то сдал в архив пухлую
папку.
   Как-то в ранней молодости Вонсяцкий признался одному из
своих однополчан, что у него в жизни две мечты:
   удачно жениться и стать знаменитым актером. Первая сбылась
на все сто. Вторая, кажется, тоже.
   Антон Уткин.